spacer.png, 0 kB

Рекомендовать сайт

Поиск по сайту

Пользовательского поиска
Advertisement
Advertisement

spacer.png, 0 kB
spacer.png, 0 kB
Главная arrow Психология arrow Статьи arrow Оптимизм vs пессимизм – что в тебе победит ?

Оптимизм vs пессимизм – что в тебе победит ?

E-mail
(6 голосов)

Что мешает видеть в жизни хорошее, относиться к себе позитивно и не терять надежду даже в самых скверных ситуациях ?

Оптимизм на самом деле - не идиотическая вера, что все будет хорошо. К гадалке не ходи, и так ясно: те или иные неприятности на нашем жизненном пути обязательно случатся.
Позиция оптимиста сводится к тому, что, какими бы эти неприятности ни были, он сможет с ними справиться. Не имеет значения, какой стакан стоит на столе наполовину пустой или наполовину полный. Главное - четкое понимание: если воды не хватит, оптимист найдет, где ее взять.

В энциклопедии сказано: «Оптимизм - это иррациональная вера в себя». И тут очень важно сделать акцент именно на слове «иррациональная». Мы много говорим о своих достижениях и неудачах, постоянно пытаемся свести дебет и кредит, словно практикуясь в бухучете уверенности. Однако не отдаем себе отчет, что все это лишь игры разума.

Оптимизм, читай: вера в себя, - чувство именно иррациональное, не требующее доказательств. Оно либо есть, либо их нет. Точнее, оно или сформировалось в детстве, или... будет сформировано нами во взрослом возрасте. Не по щучьему веленью, а по нашему хотению.

Привет маме!
Американский психолог Эрин Берн утверждал: люди рождаются оптимистами. В раннем детстве им свойственна позиция «я о'кей, мир о'кей». Позже, под влиянием родителей и личного опыта, этот позитивный взгляд на жизнь зачастую меняется. Мама может без обиняков говорить ребенку, что он, к примеру, неуклюжий, трусливый, глуповатый. Или каждый раз, когда у него возникают неприятности - будь то конфликт в песочнице или за школьной партой, - утверждать, будто он сам во всем виноват. И в первом, и во втором случае мать пытается воспитывать ребенка, но в результате лить развивает в нем ощущение неполноценности, позицию «я не о'кей».

Под влиянием все тех же родителей малыш узнает и то, какова окружающая действительность. Если они часто и много говорят, что все хотят их обмануть, мир полон жуликов и негодяев, ребенок также начнет воспринимать реальность как некую враждебную среду. Он будет ощущать собственную беспомощность перед этим миром, который «не о'кей».


В берновских терминах оптимистичная позиция звучит именно как «я о'кей, мир о'кей». Чуть менее позитивная - «я о'кей, мир не о'кей». Пессимистичная - «я не о'кей, мир о'кей», и депрессивная - «я не о'кей, мир не о'кей». Однажды сформировавшись, эти позиции воспринимаются как некая объективная данность и не ставятся под сомнение.

Хотя на самом деле это лишь вопрос нашего отношения к себе и миру, которое при желании можно поменять. Оно похоже на глину для лепки, которая сначала кажется
твердой, но стоит повертеть в руках - и она приобретает мягкость, становится пластичной, готовой принять любую форму.

Объяснительная записка
Основатель позитивной психологии Мартин Зелигман многие годы посвятил изучению
этого явления. Он, как и Берн, был уверен: дети в своем большинстве куда позитивнее относятся к жизни, нежели взрослые, и подтвердил эту мысль исследованиями. Зелигман разработал опросник, позволяющий выявить уровень оптимизма у человека. Невероятно, но факт: результаты, которые получались у ребенка, находящегося в состоянии острой депрессии, соответствовали результатам «среднего», не слишком оптимистично и не слишком пессимистично настроенного взрослого.

Психолог утверждал: наш оптимизм напрямую зависит от внутренней логики, от того, как мы объясняем себе происходящее. Он выделял три фактора, формирующих стиль объяснения. - время, широту и персонального. Оптимисты уверены: хорошие события должны происходить постоянно, во всех сферах жизни, и являются их заслугой. А неприятности – дело временное, касающееся определенной сферы и конкретной ситуации, вызваны совокупностью факторов, а не собственной виной.

Если верить Зелигману, оптимистом можно стать, осознав свой стиль объяснения и изменив его. Для примера возьмем историю Маши Бедовкиной, которую уволили с работы. Проснувшись на следующее утро, она наверняка сделает ряд выводов из этого неприятного события. Принимая душ, скажет себе «я во всем виновата» и таким образом персонализирует объяснение. Тот факт, что ее увольнение позволило Петру Жлобову подсократить бюджет отдела и за счет этого увеличить собственную премию в конце года, она проигнорирует. Заваривая кофе, несчастная пробубнит себе под нос: Похоже, у меня такая судьба - я вечно буду терять и искать работу. И тут она сделает свое объяснение постоянным, не ограниченным во времени. А затем, заглянув в пустой холодильник, вздохнет и сообщит своему коту: «Видишь, моя жизнь катится в тартарары» тем самым превратив объяснение в широкое и универсальное, касающееся всех сфер жизни.

Ее антипод Аня Успехова, столкнувшись с аналогичной ситуацией, подумает: «Какой же жлоб этот Жлобов». Наливая себе кофе, она будет мечтать, как в скором времени найдет работу поближе к дому. А затем переключит внимание на предстоящее свидание и скажет  себе и коту: «Зато у меня все отлично с личной жизнью». Преисполненная надежд, она пойдет за новым платьем. А Маша Бедовкина будет целый день посыпать голову пеплом и раз за разом прокручивать воспоминания о неприятном разговоре в отделе кадров. Подобное поведение в позитивной психологии называется «жеванием жвачки». Именно оно превращает человека в законченного пессимиста и в некоторых особенно запущенных случаях приводит к депрессии. Альтернатива «жвачки» - действие. А также поиск и нахождение временных и конкретных причин неудачи.

Внутренним фашизм
Казалось бы, стать оптимистом не сложнее, чем поменять забавы ради знаки в математических примерах - минус на плюс, деление на умножение. Однако многие, включаясь в эту игру, сталкиваются с непредвиденными трудностями. Начинают за здравие, а заканчивают за упокой - то есть как привыкли. Почему же так трудно думать о своем Я в позитивном ключе?

Мы относимся к себе так, как относилась к нам в детстве мама. Если она чаще ругала, чем хвалила, если обращала на нас внимание только когда безобразничали или терпели неудачи, повзрослев, мы будем поступать с собой аналогично. Нам проще сказать про себя тысячу и одну гадость, чем одно доброе слово. Наша новая подруга Маша Бедовкина песочила себя почем зря именно потому, что ее мама была очень строгой. Однажды критика стала единственной дозволенной в их доме формой внимания. Нет, эта женщина не работала в прошлой жизни в гестапо - она искренне верила, что поступает как лучше.

Оказывать внимание самому себе, думать о себе любимом - нормальная общечеловеческая потребность. В случае, когда она не может быть реализована в позитивном ключе, проявляется со знаком минус. Зачастую мы, как и Маша Бедовкина, берем своеобразный хлыстик и заботливо охаживаем себя со всех сторон. Приговариваем:
«Какая же я дура! Что же я творю? Кругом виновата». Как ни странно, дискомфорт от негатива перекрывается неосознанным удовольствием от мыслей и внимания к себе, а еще от ощущения неуязвимости. Внутренняя логика такова: «Если сама себя ругаю, значит, никто меня не раскритикует и не обесценит. А то вдруг себя похвалю, и тут прибежит мама, Баба-яга, первая учительница Мариванна и начальник с прошлой работы и скажут, что никакая я не молодец, все достоинства придумала».
Для многих отсутствие позитивного отношения к своему Я - это неосознанная защита: лучше не иметь никакой уверенности в себе, тогда её невозможно потерять.

Поскольку мы не умеем относиться к миру иначе, нежели как к самим себе, то неизбежно проецируем негатив на окружающую действительность. Как тут не вспомнить саркастическое высказывание Готфрида Лейбница: «Пессимист - это человек, который думает, что все такие же скверные, как и он сам, и ненавидит их за это».

В стиле фэнтези
Послушать маститых ученых и философов - так можно подумать, нам всем нужно жить, окутывая себя сладкой розовой ватой иллюзий. Опасный путь. Многие из тех, кто прошел его, в результате оказываются в кабинете терапевта в крайне депрессивном состоянии. Особенно часто это случается с тридцатилетними девушками. В районе пятнадцати - семнадцати они смотрят в будущее с экстремальным оптимизмом, верят, что встретят принца на белом коне, поселятся с ним в большом загородном доме, где зазвучит детский смех и звон бокалов. Они мыслят позитивно, думают, всегда, будут прекрасно выглядеть и нести в мир добро и понимание. Посылают в космос иллюстрации своих желаний, похожие на фотографии в глянцевом журнале. А в ответ получают бандеролями разочарование. Почему космос, а также небо и пространство оказываются столь жестокими? Эти девушки, конечно, веря т в себя, по в то же время абсолютно не знают своих Я. Они мечтают выйти замуж и быть богатыми и счастливыми, но даже не пытаются понять, чего конкретно хотят.

Что именно женщина будет чувствовать по отношению к мужу? Каким он будет? Из каких кирпичиков складывать здание их любви? Что они будут делать вместе? За что она станет его уважать? Как они потратят свои миллионы? Какие мелочи сделают ее счастливой? Псевдожелания оказываются нежизнеспособны не только потому, что слишком абстрактны и не скреплены личной печатью, но еще и потому, что излишне идеалистичны. Мир, в который стремятся попасть эти барышни, сплошь позитивный, там живут люди, лишенные недостатков, дети всегда смеются и никогда не плачут, а бокалы вечно звенят и никогда не разбиваются. Крушение иллюзий редко происходит одномоментно, как правило, на это требуется время. Жизнь проверяет таких девушек на прочность лет десять - в период между двадцатью и тридцатью годами.

К тридцати становится очевидно: в семейной жизни бывает не только медовый месяц, но и кризисы, дети почему-то мало похожи на жизнерадостных пупсов из рекламы подгузников, а покупка загородного дома требует нечеловеческих трат - и все откладывается. Хуже того, выясняется, самой барышне свойственны недостатки: она может кричать на своего ненаглядного, раздражаться по мелочам, ревновать и даже завидовать.

Вера в себя оказывается подорвана по той простой причине, что зиждилась на сильно
преувеличенных достоинствах и никак не увязывалась с недостатками. В то время как
настоящая уверенность в себе базируется не только и не столько на знании сильных сторон своей личности, сколько на признании и принятии слабых. Оптимистичный настрой после тридцати сохраняют те, кто в состоянии осознать и принять границы
своих возможностей. Остальные же латают дыры в покрывале самообмана или превращаются в закоренелых пессимистов.

Номер 911
Девушки, ставящие свое счастье в зависимость от наличия или отсутствия прекрасного принца, а также от уровня его дохода и смены его настроений, подводят очень шаткую базу для веры в себя и оптимизма еще и потому, что оказываются не в силах лично повлиять на собственную жизнь. Они становятся беспомощными. Мартин Зелигман писал: беспомощность является одной из основных причин пессимизма. Он ставил эксперименты, в которых подопытных собак ставили в, мягко говоря, неприятную ситуацию - животные получали слабые, но ощутимые разряды тока. Одна группа находилась в клетке с кнопкой, нажав носом на которую можно отключить ток, другая - в клетке без такой кнопки, и что бы собаки ни предпринимали, неприятное воздействие продолжалось. На следующем этапе эксперимента испытуемых меняли местами. Те псы, которые не могли повлиять на ситуацию в предыдущий раз, получив первые разряды тока, просто ложились на пол и ждали, когда издевательство закончится. Они даже не пытались найти способ прекратить мучения. Другие собаки, в первой части эксперимента отыскавшие возможность положить конец страданиям, бегали по клетке в поисках кнопки или каких-нибудь иных вариантов отключить подачу тока. Повторив этот эксперимент с другими животными, а также придумав более гуманный опыт для людей, Зелигман сделал вывод: мы, подобно псам без волшебной кнопки, «складываем лапки», если в детстве и во
взрослой жизни часто оказываемся в неприятных ситуациях, на которые не можем влиять.

Такую привычную реакцию ученый назвал приобретенной беспомощностью.
Ощущение, будто от нас ничего не зависит, порождает пессимизм, и в некоторых случаях - депрессивные состояния. Хотя условия, при которых невозможно повлиять на происходящее, наступают очень редко. Чаще мы добровольно отказываемся от борьбы, перекладываем ответственность на кого-то и ждем решения своей участи, тем самым наращивая опыт беспомощности и отмахиваясь от оптимистичного настроя.

Жить в мире со знаком плюс куда интереснее, чем безропотно мириться с минусами. Оптимисты меньше болеют и дольше живут. Качество их жизни куда выше. Чтобы пополнить ряды жизнерадостных людей, нужно проделать нелегкую работу. Для начала - выплюнуть «жвачку» и перестать переживать из-за прошлых неудач. Вместо этого найти конкретные и временные причины, которые привели к поражениям. Затем следует научиться себя хвалить, в первое время хотя бы в гомеопатических дозах. Три комплимента на ночь - и можно спать спокойно. Ну и запастись - ответственностью за реализацию своих желаний. Ощущение беспомощности стоит отправить на помойку - какой-нибудь пессимист наверняка его подберет. Ну и самое главное. Оптимизм - это иррациональная вера в себя. Если мы, не требуя доказательств, верим в гороскоп, в слова президента и в обещания производителей стирального порошка, то почему бы не дать себе право верить в свое Я просто так? По умолчанию.

Психологи: пессимисты vs оптимисты
Отцов-основателей психологической теории, в особенности Зигмунда Фрейда, сложно назвать большими оптимистами. Фрейд утверждал: человеком управляют неосознанные импульсы, по большей части агрессивные. Он не верил, что хомо сапиенс есть нечто светлое и позитивное. Переворот в этом плане начал происходить в конце 1950-х -
именно тогда возникла гуманистическая психология. Абрахам Маслоу, Карл Роджерс, Эрик Берн, Джеймс Бьюдженталь, Мартин Зелигман и многие другие подвергли сомнению постулаты психоанализа. Главной отличительной чертой гуманистического подхода стал именно оптимизм вера в человека, в его возможности осознанно управлять собственной жизнью, его стремление выходить за пределы своих возможностей.
Тогда же тех, кто приходил в кабинет психолога, начали называть клиентами, а не пациентами. Специалисты стали говорить, что не лечат людей, так как те изначально здоровы, а помогают им восстановить утраченную целостность. В 1970-х этот подход оказал влияние даже на психиатрию, в которой раздвинули границы нормы. Отражением процессов, происходящих в научных кругах, стал фильм «Пролетая над гнездом кукушки» - в нем герои, сумасшедшего дома, куда более здоровы и адекватны, нежели их врачи.

Особый случай оптимизма – мазохизм
С точки зрения теории психоанализа, самые закоренелые оптимисты - это, как ни странно, мазохисты. Их неосознанная логика такова: если мне сейчас плохо, значит, скоро будет хорошо. Такая убежденность формируется в раннем детстве, когда родители, к примеру, очень ругали и даже били ребенка, а потом, стыдясь своего гнева, начинали жалеть и обнимать. Мазохистическая личность не теряет присутствия духа в самых скверных ситуациях, более того, стремится к ним и испытывает при наступлении черной полосы эмоциональный подъем, как бы ожидая, что вскоре придет мама и приголубит. Однако к очень взрослым детям, которым давно перевалило за тридцать и даже сорок, она не приходит. Равно как не прилетает волшебник на голубом вертолете, а также фея, умеющая превращать тыквы в кареты. Мазохист оказывается обречен жить в своем «плохо» с надеждой на «хорошо», которое никогда не наступит. Его отношение к жизни, на первый взгляд, можно принять за оптимистическое - «дальше будет лучше», но если присмотреться, разглядишь поведенческий паттерн – ожидание вознаграждения за коллекционирование страданий.

Автор Екатерина Игнатова

Счастье - что это ?
Как измениться
Как найти себя в жизни

Нравится
  
 

Добавить комментарий

Зайдите на сайт чтобы прокомментировать или зарегестрируйтесь.

« Пред.   След. »
spacer.png, 0 kB
spacer.png, 0 kB
spacer.png, 0 kB
spacer.png, 0 kB
Републикация наших статей разрешается только при указании активной ссылки на наш сайт
Яндекс.Метрика